Наперсница[СИ] - Екатерина Лунная

— Так это из–за Марты Ирра оказалась у нас? Чтобы она смогла принять дар?

— Вполне возможно. Правда, боюсь, проблема не в обряде и даже не в самом даре. Посвященных жрецов наверняка мало, и вполне логично, что они стараются вовремя найти себе замену. Проблема в том, что потребуется от Ирры на пути служения Древнему.

— Если она вообще согласится кому–то служить, — я невесело покачала головой. Да, такое вполне характерно для нее, такой гордой и независимой девицы.

— У нее уже нет выбора, — отрезал Аарон. — Она уже согласилась. Приняла посвящение.

— Так, может, она была не в себе? Ее Марта наверняка околдовала.

— А это, я думаю, никого не волнует — в себе, не в себе. Древний может просто потребовать своего, вполне по праву. И Ирра не посмеет ему отказать.

— Даже если… — голос отчего–то сел, пришлось сглотнуть, прежде чем произнести страшные слова. — Вдруг он потребует кого–то убить?

— Ей придется это сделать, — подтвердил охранник. Мне стало совсем не по себе. Конечно, маловероятно, что великий Древний обратит внимание на меня, но все равно, боязно. Пусть даже этот страх недостойный, но он есть — от него никуда не деться.

— А что делать с Мартой? — я поспешила отвлечься от столь эгоистичных мыслей на более существенные детали.

— Ей мы уже ничем помочь не сможем.

— Нет, я имею в виду, она же лежит… там.

Аарон прикрыл глаза, задумавшись. Мне в голову не приходит ничего умнее, кроме как позвать кого–нибудь на помощь и показать фронт работ.

— Лучше всего сделать вид, будто мы тут ни при чем, — произнес воин. — Если мы сейчас поднимем панику, нам придется отвечать на неудобные вопросы.

— А если просто сказать, как есть? Что вышли по нужде, увидели…

— Ну конечно, по нужде мы с вами, леди, только вдвоем и ходим, — насмешливо отозвался Аарон. Я не сдавалась.

— Да кто будет проверять! Можно сказать, что я боялась идти в темноте одна. Или спустилась сама, увидела нашу хозяйку в беспамятстве и позвала вас.

Воин утомленно вздохнул.

— Шантель. Вот у вас есть желание сейчас куда–то бежать, кого–то звать, разбираться с соседями и выдумывать подходящую легенду? У меня — ни малейшего! Ночь на дворе глухая, пока еще кого–нибудь добудимся…

— Да вы что! Марта же лежит там, на улице… мертвая!

— Уверяю вас, ей уже не холодно. Ей уже вообще все равно, где и сколько лежать.

— Вы… вы… — я даже захлебнулась словами от такого неприкрытого цинизма. — Да я спать не смогу, зная, что во дворе лежит труп хозяйки!

— А чего вам волноваться? — Аарон пожал плечами. — Вы же к ее кончине непричастны, вот и спите себе спокойно, и мне дайте.

— Аарон, вы… Ну уж нет! — непререкаемым тоном заявила я. — Мы сейчас же пойдем и разберемся со всем!

— Шантель…

— Плачу рун дополнительно, если займетесь этим немедленно!

Бедный Аарон выдохнул, помянув сквозь зубы какое–то шило.

— Шантель, мы не должны оставлять Ирру одну. Если вдруг что случится, кто–то обязательно должен быть рядом.

Я беспомощно всплеснула руками. Что же делать? Надо обязательно что–нибудь придумать! Ну же!

Утомленный охранник на глаз оценил мое состояние и стойкое нежелание сдавать позиции и мрачно бросил, поднимаясь:

— Сидите здесь. Что случится, решайте по обстановке или кричите.

Уже почти выйдя за дверь, Аарон чуть обернулся и раздраженно заметил, что моя привычка бросаться деньгами до добра не доведет, поэтому в качестве широкого жеста, на первый раз, он выполнит просьбу просто так. По дружбе. И уже ему в спину полетело мое растерянное, но проникновенное «спасибо».

Аарон все не возвращался, вокруг висела плотным палантином тишина, погружая в сонливую меланхолию. Когда с постели Ирры раздался болезненный стон, я стряхнула незаметно накатившую дремоту и поспешила к ней. Девушка выглядела вполне здоровой, немного настораживал легкий озноб, но такое состояние характерно было и для прошедших тридцати минут.

— Ирра?

Подруга не открывала глаз, складывалось ощущение, что она все еще без сознания, только тихие стоны срывались с ее губ. Я ощупала ее лоб и лицо, но никаких признаков лихорадки, кроме того же озноба, не обнаружила. Заботливо поправив одеяло, поднялась и, чтобы не заснуть, принялась мерить комнату шагами.

Событие, выпавшее на прошедшую ночь, все никак не укладывалось в голове. И как–то померкло перед испытаниями ожидание скорого замужества и всех сложностей, с ним связанных. Угроза жизни и регулярные встряски, оказывается, заставляют взглянуть на все с другой стороны, и это был поистине новый опыт для меня. Думала ли я, выезжая из Багленда, что буквально через неделю научусь кое–как обустраивать лагерь, буду без опаски укладываться на ночлег рядом с посторонним мужчиной и свободно расхаживать в штанах? Да мысли бы не возникло! Казалось, моя жизнь рутинна и вечна и покорно подчиняется правилам, утвержденным с детства!

— Шантель? — за спиной хлопнула дверь, голос Аарона вырвал меня из клубка непривычных мыслей. Мужчина вопросительно посмотрел на меня, затем перевел взгляд на Ирру.

— Все так же, — я покачала головой. — Вы все уладили?

Аарон кивнул.

— Марту положили внизу. Завтра с утра придет староста, будут разбираться с захоронением. Похоже, смерть нашей хозяйки не вызвала ни у кого подозрений. В последнее время она и так выглядела болезненно.

— Хорошо. На сколько мы здесь задержимся?

— Я бы посоветовал уходить, как только Ирра придет в себя. Надеюсь, к утру она будет в состоянии отправляться в путь. А сейчас вам следует отдохнуть, Шантель, я подежурю.

Я кивнула. Сон подступал незаметно, исподволь стягивая веки, и уже не было сил бороться. И я заснула, едва голова коснулась подушки.

4

Утро догнало нас в пути. Ирра проснулась затемно, разбудив меня тихими, но проникновенными стонами, Аарон же и вовсе не ложился. У подруги, насколько стало понятно из жестов и невнятных объяснений, дико болела голова. Наш наемный страж помрачнел, но все же скомандовал отправление. Поэтому, оставив на кухонном столе десяток серебряных долов в благодарность, мы покинули гостеприимный дом.

Через пару часов, в течение которых Аарону пришлось чуть ли не волочить нашу болезную спутницу на себе, последняя вдруг осознала, что ее мигрень побеждают… песни. Причем петь должна исключительно Ирра, но необязательно вслух. Подивившись такому занимательному факту, девушка выровнялась и, наконец, отлепилась от Аарона.

Я же то и дело зевала, злясь на себя за это, что с недосыпом бороться помогало мало. Не знаю, как справлялся со своим организмом воин, он ведь спал даже меньше меня.